Наверх ↑
Другие публикации автора

Заявление ДПД по В. Дмитриеву (2)

ЗАЯВЛЕНИЕ ДЛЯ ПЕЧАТИ.


 В связи с инцидентом с В.Дмитриевым (http://www.gazeta.ru/social/2014/01/29/5873397.shtml), соратником по Движению Прямая демократия, хотели бы прояснить тему

  “ДПД и экстремизм”.




 Движение Прямой демократии (ДПД), возникло два года назад.

 Цель Движения  -  вернуть народу страны декларируемую Конституцией всю полноту власти; разработать и предложить инструменты народного самоуправления на всех уровнях, где это возможно; рассмотреть необходимые условия для непосредственного участия  граждан в выработке, принятии, контроле и исполнении важных общественных решений.

 Одним из старейших и активных участников Движения является Вячеслав Дмитриев. Благодаря, в том числе, его усилиям были обсуждены и проработаны  вопросы максимальной демократичности голосований,  права меньшинства на “вето”, регламенты,  и другие вопросы теории и практики прямой демократии.

 Не стоит  говорить о том, что  эти вопросы по своему содержанию далеки от того, что обычно  именуют “экстремизмом”. Но по иронии судьбы, именно В. Дмитриева власти пытаются обвинить в распространении экстремизма.  

 Поэтому мы просто обязаны обратить внимание общественности на обстоятельства происшедшего и дать пояснения о нашем Движении и  направленности действий его участников.  


 В ходе нашей деятельности, перед Движением возник сложный теоретический вопрос о языке социального конфликта, который может быть использован сторонниками максимально возможной формы демократии, без ущерба для самой демократичности. Существует множество языков социальных конфликтов, и в силу своей специальной подготовки, Вячеслав стал собирать образчики материалов по данной теме из Интернета в свой личный электронный архив. Собранные образцы  не обсуждались,  являясь  подготовительным материалом последующей  совместной проработки.

 Естественно, после произошедшего исследование дискурса социального конфликта  было приостановлено.

 С самого начала работы с материалом, ни о каком единстве целей Вячеслава, и целей исследуемого материала, говорить не приходится - иначе, исходя из логики Органов, человек, смотрящий фильм о террористах, сам является террористом… сам заголовок над выставленным  материалом, ссылка на ленинское наследие, и сам способ связи подобранных  цитат, указывают лишь на выделенный сценарий возможного развития событий в России. А приведенные цитаты, с их “реалистичностью”,  лишь риторически подчеркивают актуальность самого сценария.

 Мы хотели бы обратить внимание всех заинтересованных сторон, что изучение дискурса насилия; теоретическое исследование языков социального конфликта; само по себе, никоим образом не являются ни насилием, ни призывом к насилию. А вот  версия противостояния между народом и властью, будучи вполне обычным сюжетом для социально-политической литературы, была им выставлена для нашей последующей совместной проработки и анализа.

 Как ученый, далекий от реальной правоприменительной практики, Вячеслав не имел никакой возможности опознать цитируемый им текст как экстремистский - ведь сам текст находится в открытом доступе в Интернете с сентября 2012 года; и без специальной экспертизы нельзя определить его характер (а экспертиза цитированного текста, насколько мы знаем, еще даже не завершена (http://basman.mos.ru/presscenter/news/detail/855700.html). Довольно трудно самостоятельно определить, что там в сети выложено как “экстремистское”, а что - нет.

 У наших граждан есть право на получение информации, находящейся в свободном доступе, в соответствии со статьей 19-й Всеобщей декларации Прав Человека ООН; ст. 11 п. 4 ГПК РФ; ст. 1 п.3 УПК РФ; статьям 1-й, 2-й, 17-й, 18-й, 55-й, 15-й, 44-й, 45-й Конституции России.

 Вячеслав имел полное право получать и использовать информацию цитируемого им текста, так как оно гарантировано законами о свободе слова и свободе убеждений. Полагаем, что недопустимым, с точки зрения закона, было бы как раз именно замалчивание возможности и языка социального конфликта, попрание свободы слова и общественных дискуссий.

 Учитывая, что в стране достаточное количество структур занимаются вопросами компьютерной безопасности; борьбой с экстремизмом, борьбой с распространением  детской порнографии и т.п., любой законопослушный пользователь интернета, читая статью, понимает, что раз статья находится в свободном доступе,  значит, она проверена и признана “безвредной”; и он вправе использовать всю статью либо ее фрагменты, в своей работе.

 Что происходит в данном случае? Как выяснилось сейчас, ...“Прокуратура Центрального административного округа г. Москвы провела проверку по факту размещения по сетевому адресу в сети Интернет: http---- статьи «Руководство уличного бойца. Борьба с ОМОН V 2.0». В соответствии со справкой об исследовании ГУП «ЦИАТ» №272и/2 от 10.07.2013 в тексте статьи «Руководство уличного бойца. Борьба с ОМОН V 2.0» содержатся признаки возбуждения розни (вражды, ненависти) по национальному, этническому и религиозному признакам в отношении евреев, кавказцев, иудеев, мусульман, в том числе имеются призывы и побуждения к совершению насильственных действий по отношению к «нерусским».  Учитывая допущенные нарушения Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», прокуратурой округа в Мещанский районный суд г. Москвы предъявлено исковое заявление о признании статьи «Руководство уличного бойца. Борьба с ОМОН V 2.0» экстремистским материалом. Рассмотрение искового заявления контролируется прокурором.”(с)  

 Судя по приведенному тексту, “признание статьи… экстремистским материалом” и ее дальнейшая судьба возложена на Мещанский районный суд г. Москвы, а контроль осуществляет прокуратура ЦАО.  И если уважаемые структуры до сих пор не определились с наличием/отсутствием статьи в интернете, то какие претензии можно предъявлять к добросовестному пользователю, который использовал фрагменты заинтересовавшего его текста?

 Удивительна  реакция спецслужб на само появление  текста - вместо  сообщения Вячеславу  о том, что материал, фрагменты из которого он использовал, находится на проверке, и его лучше пока удалить или  заменить другим - демонстративно проводится ”доставка” Вячеслава с рабочего места  до места “беседы”, предъявляются  обвинения... невольно создается впечатление, что Органы озабочены не столько появлением в Интернете нежелательного материала, сколько демонстрацией своей работы ради самой этой демонстрации.

 А если учесть, что сам текст, который Вячеслав цитирует, уже второй год находится в открытом доступе, то невольно возникает вопрос - уж не специально ли он там оставлен?

 Известно, что экстремизм - это осуществление политики, направленной на насильственное изменение существующего государственного строя; или действия, направленные на захват власти; вопреки воле народа, т.е. установление диктатуры какого-либо рода.

 Движение Прямой демократии  предлагает варианты изменения несовершенного общественного устройства, вызывающие массу нареканий в обществе, а именно - при помощи общенародных референдумов, консенсуса граждан и широкого применения горизонтальных “низовых” методов, стройную систему общественных отношений, основанную на реальном народовластии; то есть когда властные полномочия в равном объеме имеют  все граждане страны.

 Как это может быть экстремизмом? О каком  “насильственном изменении” или “призывам к насилию”  может идти речь, когда предложения ДПД опираются только на внутренние изменения самого общества?

Также под понятие экстремизм попадает разжигание ненависти по социальному,  религиозному или расовому признаку. Будучи исходно межнациональным, межконфессиональным, Движение Прямой демократии провозглашает выработку совместных решений  основой своей политики, невзирая на убеждения, веру или политический “окрас” граждан. Движение Прямой демократии - это именно объединительное движение, предполагающее солидарность, кооперацию, взаимопомощь, совместную работу, общие решения. Любая политика разделения, пропаганда исключительности, превосходства или неполноценности граждан, (а тем более, разжигание ненависти), сразу же вступают в конфликт с самой сутью ДПД.  

В силу свой приверженности максимально демократическим формам общественного устроения, мы считаем, что недопустимо в демократическом обществе уголовное преследование за слова и за убеждения.

Конечно, как демократическому обществу ни противны слова о расовом и национальном превосходстве; как ни противны убеждения, отрицающие демократию, но одними запретами и преследованиями такие слова и убеждения победить нельзя. По-настоящему  демократическое общество дает право выражать своё мнение всем людям, даже тем, чьи убеждения расходятся с твоими. Демократия, мы считаем, не должна бояться этих антидемократических вызовов. Призыв к насилию - это еще не само насилие; обещание действия - это еще не действие.  Не слова убивают – убивают люди. Лишь тот, кто от призыва к насилия, перешел к самому насилию, кто непосредственно взялся за оружие и пошел убивать - только тот может быть осужден по уголовной статье.  Настоящую опасность для демократии представляет не тот, кто призывает убивать, а тот, кто  реально убивает.  Именно тот, кто пошел реально убивать - полностью отвечает за свои действия, так как имеет конкретные средства, волю и действие для осуществления насилия.  

Свобода слова и убеждения - фундаментальная демократическая ценность, инструмент построения справедливого гражданского общества; это путь выявления и получения доступа к правдивой и полной информации. Свобода слова и убеждения при демократии не могут существовать в одном каком-то конкретном смысле, и при этом не существовать в других смыслах. Свобода слова и убеждения при демократии вообще не могут быть ограничены, так как каждое, даже самое маленькое ограничение на свободу слова и убеждения уничтожит всю свободу слова и убеждения в целом. А свобода, она именно -  неделимая.

 Свободное демократическое общество – это обязательно, ответственное общество. Мы считаем, что каждый человек имеет право иметь любые убеждения относительно того, что считать заслуживающим внимание, а что нет: и это его законное право. Мы считаем, что каждый человек имеет право беспрепятственно распространять свои убеждения, ни у кого не спрашивая на это позволения. И все это потому, что свобода убеждений и слов - это безусловное и неотчуждаемое право каждого человека! В 19 статье Всеобщей Декларации Прав Человека ООН 1948 года записано: ”Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ”



 Соратники по Движению Прямой демократии

13.02.14.
Рейтинг публикации: +8 / −0

Комментарии (0)

Все комментарии  Сначала новые старые