«Росатом» хочет добывать литий в Боливии

"Росатом" хочет добывать литий в Боливии

"Росатом" хочет добывать литий в Боливии

Александр СобкоВсе материалы

В ближайшее время Боливия планирует объявить о выборе иностранных партнеров для разработки своих запасов лития. Ранее предполагалось, что решение станет известно 15 июня, тем не менее оно было второй раз отложено. Внимание заинтересованных наблюдателей остается прикованным к этой теме: спрос на литий стремительно растет, а запасы в этой стране — одни из крупнейших на планете.

Боливия входит в так называемый литиевый треугольник на границе между Боливией, Чили и Аргентиной. Напомним, что добыча в Южной Америке осуществляется из содержащих литий подземных рассолов. Но если две последние страны добывают около трети от глобального потребления лития, то в Боливии объемы добычи пока символические. Отчасти это связано с прежней неудачной попыткой развить собственную добычу с опорой только на собственные силы. Отчасти — с тем, что в содержащих литий боливийских рассолах высока доля магния, что затрудняет извлечение самого лития.

"Росатом" хочет добывать литий в Боливии

Тем не менее оптимисты уже называют Боливию новой «литиевой Саудовской Аравией». Однако с учетом вышесказанного правильнее было бы назвать Боливию «литиевой Венесуэлой», учитывая, что извлечение лития здесь сопряжено с трудностями, как и в случае с добычей высоковязкой нефти в Венесуэле, хотя объемы такой нефти очень велики.

Любопытно: если посмотреть на данные статистического сборника BP, то мы там вообще не увидим Боливию в странах с крупнейшими запасами лития, хотя, к примеру, отдельно выделена Португалия с запасами всего 0,3 процента от мировых. Конечно, определенная субъективность в оценках в этом сборнике встречалась и ранее, но не исключено, что такой подход связан именно со сложностями в добыче лития. По иронии нефть Венесуэлы в этой статистике отражена в полной мере — в результате запасы черного золота в этой стране по версии BP оказываются больше, чем в Саудовской Аравии, хотя весьма вероятно, что полностью, в отличие от запасов королевства, они никогда не будут добыты.

Но вернемся к литию и Боливии. Вопрос допуска иностранных компаний имеет несколько измерений. Здесь важны несколько факторов: и экология, и экономика, и политика, так как местные жители остро реагируют на то, какие компании и на каких условиях будут участвовать в проекте. Не менее важно, что фирмы должны представить собственные эффективные нетрадиционные методы по извлечению лития.

Какие же компании претендуют на участие в добыче? Изначально в списке их было восемь. Два участника уже исключены, это аргентинская Tecpetrol, а также американский стартап EnergyX, его борьбе за право добывать боливийский литий еще в декабре The New York Times посвятила большой материал. Но не сложилось.

Итого в настоящее время на разработку претендуют шесть компаний, никто из которых ранее не участвовал в добыче лития в промышленных, а не экспериментальных объемах. Это еще один американский стартап Lilac Solution (кстати, в него инвестировали концерн BMW и фонд Билла Гейтса Breakthrough Energy Ventures), крупный китайский производитель аккумуляторов CATL и еще три китайские компании. А также — что главное для нас — компания Uranium One, принадлежащая «Росатому». Пока интрига сохраняется.

Как видно даже из вышесказанного, спектр интересующихся добычей лития компаний очень разнообразен. Кстати, пока рынок лития выглядит как олигополия — на пять компаний приходится три четверти мировой литиевой добычи. Это американские Albermarle и Livent (правда, литий они добывают в других странах), чилийская SQM, китайские Ganfeng и Tianqi.

"Росатом" хочет добывать литий в Боливии

Тем не менее можно выделить тенденции. Изначально добычей лития часто занимались компании преимущественно из сектора добычи и производства различных химических соединений, где литий занимал и занимает свою долю. Сейчас появляются компании, инвестирующие исключительно в литиевую добычу. Более того, Livent — это отсоединившийся в отдельную компанию литиевый сегмент химической FMC.

Кроме того, у связанных с литием компаний появляется интерес к вертикальной интеграции, то есть к участию во всей цепочке. Причем не только со стороны добытчиков лития, но и со стороны потребителей, что обусловлено высокими ценами на этот продукт. А крупнейшим потребителем здесь становятся производители электромобилей. В результате есть все основания предполагать, что как минимум некоторые производители электромобилей и (или) аккумуляторов постепенно планируют выходить на рынок лития и создавать вертикально-интегрированные холдинги по принципу «добыча лития и его переработка — выпуск аккумуляторов — непосредственно производство электромобилей». Это логично, ведь если в традиционном авто компетенции находятся в том числе в области сложной механической части, то в электромобиле все намного проще, так как он работает от электромотора. Но при этом аккумуляторная батарея составляет значительную часть стоимости. Приведенный выше пример с интересом CATL к боливийской добыче — одна из иллюстраций.

А китайский автопроизводитель BYD с фокусом на развитие сектора электромобилей рассматривает покупку литиевых месторождений в Африке. При этом ранее компания уже получила контракт на добычу лития в Чили.

Еще один китайский производитель электромобилей, Nio, объявил о создании аккумуляторных сборок собственной разработки, чтобы увеличить прибыльность и успешно конкурировать с прочими компаниями.

Напомним, что сейчас огромные аккумуляторы для электромобилей состоят из набора небольших блоков, часто это тип 18650. ‎А‏ ‎сами‏ ‎18650 ‎выглядят ‎как ‎обычные ‎аккумуляторы ‎немногим ‎больше «‎пальчиковых».‏ ‎Они‏ ‎хорошо‏ ‎знакомы ‎любителям‏ ‎мощных ‎светодиодных‏ ‎фонарей, ‎которые обычно‏ комплектуются одной ‎или‏ ‎двумя такими‏ батарейками. Подобные аккумуляторы стоят также во многих ноутбуках и других бытовых устройствах.

"Росатом" хочет добывать литий в Боливии

Между тем производители электромобилей могут просто покупать батареи на рынке — как, к примеру, Tesla приобретает аккумуляторы у Panasonic. Кроме того, у этих двух компаний совместное предприятие в США по производству литий-ионных накопителей. Сейчас появляются другие типоразмеры исходных небольших аккумуляторов, но суть остается прежней. А в апреле и Илон Маск допустил, что компании Tesla самой придется заняться добычей лития.

Соответственно, и «Росатом» оказывается в том же тренде, что мы описали выше: создается вертикальная интеграция — от добычи лития до производства аккумуляторов. Ведь в планах у «Росатома» строительство своей гигафабрики по производству литий-ионных аккумуляторов: уже к 2024 году в Калининградской области должно открыться производство мощностью 4 Гвт·ч в год. Это достаточно приличный объем по мировым меркам, на уровне 0,5 процента от ожидаемого к тому времени глобального производства аккумуляторов. Не так уж и мало, учитывая, что сектор аккумуляторов для нашей страны не является ключевым во всей энергетике.

Вне зависимости от решения в Боливии у России есть и запасные варианты по добыче у себя дома. Во-первых, «Росатом» и «Норникель» планируют совместно добывать литий из руд в Мурманской области, а на ПМЭФ уже прозвучали и предварительные оценки капитальных затрат — 90 миллиардов рублей. Во-вторых, есть проекты с использованием содержащих литий рассолов попутных вод при добыче нефти и газа, такие варианты обсуждаются для добычи в Иркутской области у «Газпрома» и Иркутской нефтяной компании.

Сейчас наша страна импортирует соединения лития, причем сама занимается доведением этого импортного сырья до необходимой для аккумуляторов чистоты. Напомним, что цены на литий за пару лет выросли в десять раз. Считается, что они несколько снизятся, но уже не вернутся к прежним значениям. Устойчивое повышение глобальных цен поддержит проекты российской добычи, даже если себестоимость окажется несколько выше, чем в других странах, специализирующихся на литиевой добыче.

"Росатом" хочет добывать литий в Боливии

Опубликовано:19 Июнь

Похожие записи