Тайны иркутского энергетического котла

Областное государственное учреждение «Облкоммунэнерго» старается делать всё для потребителя, а ему все вставляют палки в колеса. Именно к такому выводу уже не первый год ведут появляющиеся регулярно статьи в Интернете. Более того, «Облкоммунэнерго» пытается внушить общественности и чиновникам, что предприятие не получает необходимых денег, просит больше средств заложить в тариф и прямо указывает, что его интересы ущемляют.

Тайны иркутского энергетического котла

Фото: LosHawlos. Собственная работа, CC BY-SA 3.0, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=162611

Господин Анфиногенов, наверное, удивится, но в России уже 31 год как капитализм. И да, в энергетике не должно быть других денег, чем те, которые заплатят потребители. Иначе это уже будет не современная цивилизованная страна, а Северная Корея.

При этом выручка ОКЭ за шесть последних лет выросла с 2,3 миллиарда рублей в год до 4,3 миллиарда – почти вдвое.  Тогда на что же жалуется  господин Анфиногенов? Давайте разберемся.

Где деньги?

Начнем с теории и расскажем, как складываются взаимоотношения между территориальными сетевыми организациями (ТСО).

Субъекты рынка электроэнергии являются субъектами естественной монополии, их деятельность на 100 % регулируется государством, через установление цен (тарифов). То есть никакого частного произвола нет и быть не может.

Вся деятельность всех ТСО прозрачна для регулирующего органа – Службы по тарифам Иркутской области. Именно она оценивает финансово-хозяйственную деятельность предприятия по итогам отчетного периода регулирования, на основе чего устанавливает цены (тарифы) на услуги по передаче электрической энергии в отношении каждой ТСО (индивидуальный тариф на услуги по передаче электрической энергии) на очередной период регулирования.

Таких организаций в Иркутской области две. Это ОАО «ИЭСК» и АО «БЭСК». Они получают стоимость услуг по передаче электрической энергии от гарантирующих поставщиков (энергоснабжающих организаций). Далее эти организации, получив оплату от гарантирующих поставщиков (энергоснабжающих организаций), оплачивают другим ТСО фактически оказанные ими услуги, которые рассчитываются согласно нормам действующего законодательства РФ, путем умножения объема передачи электроэнергии от ТСО конечным потребителям электроэнергии и в сети иных ТСО на индивидуальный тариф за услуги по передаче электрической энергии.

И иначе быть не может. Такая схема регламентирована Постановлением Правительства РФ № 442 от 04.05.2012 и Постановлением Правительства № 861 от 27.12.2004. Жалобы господина Анфиногенова на «произвол энергетиков», на мой взгляд, также не имеют под собой достаточных  оснований: вся финансово-экономическая деятельность организаций контролируется и проверяется регулирующим органом – Службой по тарифам Иркутской области. Например, ОАО «ИЭСК» не имеет возможности распоряжаться денежными средствами других сетевых организаций (входящими в так называемый общий котел), в том числе ОГУЭП «Облкоммунэнерго».

Давайте посмотрим, почему руководитель ОКЭ жалуется на то, что назначенные тарифы и необходимая валовая выручка являются необоснованными и заниженными, а у компании категорически не хватало денежных средств на инвестиционную и ремонтную программу.

Есть вопрос, действительно ли ОКЭ хочет проводить инвестиционную и ремонтную программу. Ведь это лишние расходы и снижение доходности.

Дело в том, что рост необходимой валовой выручки на содержание электрических сетей (денежные средства, необходимые ТСО на осуществление регулируемой деятельности) всех территориальных сетевых Иркутской области (т.е. всего «котла») с 2015 по 2022 год составил 37 %. При этом рост необходимой валовой выручки «Облкоммунэнерго» за аналогичный период составил 67 %, то есть почти вдвое больше. Что же мешает ОКЭ направлять эти средства на ремонт и инвестиции?

Руководство ОКЭ жалуется на потери в сетях из-за изношенности сетей. Действительно, наблюдается значительный рост затрат на компенсацию потерь в электрических сетях ОГУЭП «Облкоммунэнерго», который прежде всего связан с увеличением долгосрочного норматива потерь с 16,28 % (2015–2019 годы) до 19,70 % (2020–2024 годы). Кто мешает ОКЭ бороться с потерями в сетях путем модернизации оборудования? Никто. Но зачем ОГУЭП «Облкоммунэнерго» бороться с потерями в сетях, если они включаются в тариф в полном объеме и несут предприятию гарантированные денежные средства?

Тайны иркутского энергетического котла

Фото: evening_tao — ru.freepik.com

В итоге получается, что потребители Иркутской области вынуждены из своего кармана компенсировать каждый потерянный киловатт-час. Много ли в Иркутской области предприятий, которые могут позволить терять почти 20 % от своей продукции? Устраивает ли это Правительство Иркутской области и когда нам уже дадут ответ, стоят ли перед «Облкоммунэнерго» цели по снижению потерь и какие они? А пока ситуация выглядит так, что деньги жителей уходят как будто в пустоту.

Оказывается, деньги есть

Не так давно «Облкоммунэнерго» выиграло суд у Службы по тарифам Иркутской области и теперь повсюду рассказывает об этой победе. Победа, однако, весьма своеобразная.

Дело в том, что из решения Областного суда по этому делу следует, что, возражая на позицию по недофинансированию ОГУЭП «Облкоммунэнерго» через установленные тарифы на услуги по передаче электрической энергии, Служба по тарифам Иркутской области указала на неиспользование ОГУЭП «Облкоммунэнерго» ранее выделенных денежных средств, которые были заложены в тарифы. А «Облкоммунэнерго» считало необходимым при установлении тарифов заложить для него денежных средств + 1 миллиард рублей.

Тем самым ОГУЭП «Облкоммунэнерго» настаивало на кратном повышении тарифов, которое увеличило бы нагрузку на конечных потребителей Иркутской области. Справедливости ради стоит отметить, что Служба по тарифам Иркутской области прекрасно разобралась в ситуации и исполнила судебное решение в строгом соответствии с действующим законодательством РФ, и добавило денежные средства на ремонты в экономически обоснованном размере, равном 9,4 миллиона рублей.

В соответствии с данными годовой бухгалтерской отчетности за 2020 год ОГУЭП «Облкоммунэнерго» (информация имеется в открытом доступе) в течение 2020 года размещало депозиты на сумму 2 247 100 тысяч рублей, то есть половины годовой выручки (раздел 3.1 Пояснений к бухгалтерскому балансу за 2020 год). Так, в «Отчете о движении денежных средств» указанные операции числятся как «Денежные потоки от инвестиционных операций», в том числе:

— поступления от возврата предоставленных займов, от продажи долговых ценных бумаг (прав требования денежных средств к другим лицам) – в сумме 2 000 800 тысяч рублей;

— платежи в связи с приобретением долговых ценных бумаг (прав требования денежных средств к другим лицам), предоставление займов другим лицам – в сумме (2 247 100) тысяч рублей;

— по состоянию на 31.12.2020 по стр. баланса 1240 «Финансовые вложения» числится 370 165 тысяч. рублей, в т.ч. депозиты в сумме 369 300 тысяч рублей.

Согласно данным годовой бухгалтерской отчетности за 2021 год (также есть в открытом доступе), данные суммы кратно увеличились (до 6,9 миллиарда рублей, то есть больше годовой выручки), а финансовые вложения на 31.12.2021 числились уже в размере 530 865 тысяч рублей, в т.ч. депозиты в сумме 530 000 тысяч рублей.

Переводим с бухгалтерского на русский язык. «Облкоммунэнерго» на протяжении двух лет размещало деньги на депозитах с целью получения пассивного дохода, и при этом получается, что инвестиционная и ремонтная программа в полном объеме не исполняются. И еще требовало в судах дополнительный миллиард рублей опять же на исполнение этих программ.

Чудеса на инвестиционных виражах

Руководство ОКЭ постоянно жалуется на нехватку средств на ремонт и обновление электрических сетей. Логично, что если деньги лежат на депозитах, то они не могут тратиться на иные цели. Отметим, что ОКЭ существует в том числе и за счет регионального бюджета (по данным Министерства жилищной политики и энергетики Иркутской области, ежегодно выделяются немалые денежные средства из аварийного фонда и т. д.).

При этом предприятие уже который год не выполняет в полном объеме инвестиционную программу (согласно данным за 2019 год, программа была исполнена лишь на 9 %, а в 2020 году – на 11 %).

Такая позиция руководства ОКЭ уже привлекла внимание прокуратуры. Осенью 2021 года прокуратура вынесла руководству «Облкоммунэнерго» предостережение из-за того, что предприятие не всегда проводило ремонт и реконструкцию сетей своевременно либо необоснованно переносило их на более поздние сроки. Отдельные участки сетей, подконтрольных ОКЭ, по данным ведомства, уже достигли износа 75 %.

По итогам 2021 года ОКЭ отчиталось о том, что предприятию удалось выполнить инвестиционную программу на 70 %. Можно подумать, что эти средства в полном объеме были направлены на модернизацию многострадальных сетей, из-за износа которых целые поселки зимой могут остаться без электроэнергии. Как бы не так. Из 497 млн инвестиционных средств на закупки автомобильной и специальной техники предприятие направило 68 млн.

Напомним, что реальное положение дел в ОКЭ – довольно сложное. Правопреемник ОКЭ – «Облкоммунэнерго-сбыт» – уже находится в состоянии банкротства. При этом руководство ОКЭ, похоже, не предпринимает никаких серьезных мер, чтобы выйти из кризиса. Согласно данным отчета Правительства Иркутской области о деятельности «Облкоммунэнерго», областной бюджет несет всё больше и больше затрат на финансирование деятельности предприятия. Текущая политика ОКЭ   была оценена и на федеральном уровне. Так, Правительственной комиссией по обеспечению безопасности электроснабжения выявлены многочисленные существенные нарушения и недостатки в организации работ и эксплуатации объектов электроэнергетики.

Правительство РФ
Россия
Иркутская область
Корея

Поделиться

Опубликовано:15 Сентябрь

Похожие записи